Раньше...
Про образование
Раньше… О, раньше и трава зеленее и небо голубее! Нет, я не отношусь к брюзгам, которые тоскуют о прошедшем времени и, на чем свет стоит, кроют время нынешнее. Но иногда ностальгия все же обволакивает.

Сегодня ночью переписывалась с Еленой (на курсах повышения квалификации познакомились) и она спросила, почему я, закончив филфак университета, не пошла в журналистику. На этот вопрос я отвечу позже, а сейчас – немного гимна прошедшему. Точнее – прошлому. Прошлому образованию – тому, которое было НАСТОЯЩИМ.

Я не идеализирую и не рисую всё только радужными тонами. Одно обязательное вступление в ряды КПСС чего стоило!
Да-да, беспартийным нечего было и мечтать стать редактором даже какого-нибудь боевого листка, не говоря уж о серьезных изданиях. Кто сейчас в это может поверить? Разве что мои однокурсники – педагоги и библиотекари, например, которым дорога в директора школ или заведующие библиотекой была закрыта без заветного членства в Партии. Но вот меня, например, КПСС (Коммунистическая партия Советского Союза) не дождалась: ВолГУ (Волгоградский государственный университет) выпустил меня в 1991 году – надо ли говорить, что уже было не до партийности?

Ох, опять Остапа понесло! Я же хотела сказать об образовании. Говорю.

Выпускники 1991-го года были, я убеждена, последними студентами, получившими КЛАССИЧЕСКОЕ университетское образование. Понимаете, нас учили – не отрабатывали время, не ставили зачеты «по таксе», а именно УЧИЛИ.
Докажу.

Занятие по современной советской литературе. Н.Заболоцкий. К рассказу о котором я не готова вААбще. Из всего творчества знаю только песню «В горнице моей светло», которая раздражает меня до беспамятства.
Угадаете, кого вызвали отвечать?

С мужеством отчаяния говорю, что не готова, но, дескать, из принципа: не люблю я Заболоцкого (ну не нахалка?!). Логично было бы поставить мне «пару» и – гуляй, девочка. Но – начинается диалог:
– А кто из поэтов Вам нравится?
– Лермонтов, для всех времен и народов.
– Вам нравится Лермонтов и не нравится Заболоцкий?
– (чувствую, что ступаю на тонкий лед, но стою на своем). Да.
– Скажите, только честно, Вы вообще стихи Заболоцкого читали?
– (эх, пропадай моя голова!) Нет.
– Я так и поняла.

И дальше происходит то, на что, мне кажется, современные преподаватели ВУЗов не способны. Разве что единицы из них – те, кто получил Советские дипломы и кого учили Советские Учителя. Я слышу в свой адрес:
– Давайте сделаем так. После пары подойдете ко мне, я дам Вам сборник стихов Заболоцкого, почитаете, и на следующем занятии вернемся к обсуждению.





Следующее занятие было через неделю. Но сборник я прочитала за одну ночь – запоем, не отрываясь от абсолютно волшебной лирики Николая Заболоцкого. И еще несколько раз перечитывала за эту неделю…

Примерно такая же история повторилась, когда я с бешеным треском провалила первый доклад по профильному семинару у своего научного руководителя и уже мысленно прощалась с университетом. И вдруг Виталий Борисович Смирнов – абсолютная глыба филологии, профессор, доктор филологических наук, заведующий кафедрой – в ответ на мое невнятное блеяние, что я не нашла нужной литературы спрашивает: «А почему Вы не пришли ко мне за этими книгами?». Че-е-его-о-о-о? Я?! К профессору Смирнову? Виталий Борисович, я не ослышалась? Кто ВЫ, и кто я?
Итог: в назначенное время я переступаю порог профессорской квартиры, захожу в его Библиотеку (мама дорогая, это же сокровищница фантастическая!), чуть дыша, вбираю нужные книги. И через неделю даже сама понимаю, что сделала доклад на достойном уровне.



Понимаете, О ЧЁМ я говорю? У наших преподавателей не было цели поставить отметку – их целью было дать нам знания. ЗНАНИЯ.

А теперь, когда ко мне приходят выпускники юридических факультетов – на практику или на работу – мне становится страшно от их вопиющей и почти поголовной безграмотности. И я уже не задаю вопросов, КАК их учат – я знаю ответы: «барашка в бумажке» и зачет/экзамен в кармане, а знания – ну, что знания, захочешь, сам всему научишься…
…Вообще-то я хотела рассказать, почему не стала журналистом…
Ладно, в следующий раз.

Made on
Tilda